02:19 

ККМ - Новелла 1, глава 3.

Elendil
Глава 3.
Люди деловито копошатся вдоль рядов бесчисленных магазинов, как раз только зажигающих свет. Гигантские ворота открыты для нас стражниками, которые тихо стоят во внимании, пока мы проходим.
Гюнтер, едущий рядом со мной, провозглашает: «Добро пожаловать домой, Ваше Величество. На самом деле, в этот город, столицу нашего королевства, которое ваше, основанный великим Шин-о и могущественными, мудрыми и храбрыми мадзоку, которые – ах, это нельзя забывать, - говорят, были первоосновой всего в мире – разгромили Соушу и его армию к своей вечной славе…»
Это то, что у них является национальным гимном?
«…вам очень рады».
Но нет, это оказывается названием страны. «Просто сокращайте как Королевство Шинма», - шепотом говорит мне Конрад. Хорошо, я просто запомню так.
Мое впесатление от входа в столицу легко выразить: «Хуис Тен Бош в совсем другом масштабе». Здания и люди все выглядят так, словно они из другой страны. Но я не могу больше отрицать, что это не тематический парк. В Японии нет ни одного такого огромного и проработанного тематического парка. И даже если бы это было в заморской стране, не думаю, что кто-то использовал бы столь грандиозные приемы для обмана одного человека.
По крайней мере, для обмана того, кто был всего лишь учеником средней школы до вчерашнего дня.
Начиная с сегодняшнего, ты Мао.
Если меня не обманывают, тогда может быть только одно объяснение: «Я во сне».
«Так что, пока не проснусь, думаю, у меня нет иного выхода, кроме как идти с ними».
Когда вы входите на корабль, вы не сможете сойти с него, пока он не прибудет в порт; в бейсболе, большая часть игрового времени не окончится, пока не сыграешь девять иннингов. Что означает, что я буду держаться до отметки КОНЕЦ, или до гола.
«Вы что-то сказали? Теперь, Ваше Величество, давайте пойдем. Мы с Конрартом поедем по обе стороны от вас».
Я понял, так что пойдем.
Перед нами едут девятеро, остальные следуют позади; весь отряд едет тремя колоннами по главной улице столицы. Жители стоят рядами по обе стороны улицы и все низко кланяются в мою сторону.
«А, спасибо. А, ум, эм, улыбочку. Ах, вам не надо быть столь любезными».
Я постоянно отвечаю на их приветствия, но сеньор наставник выглядит на грани скандала.
«Ваше Величество… пожалуйста, перестаньте склонять головы перед народом. Вам надо быть более величественным».
«О чем вы говорите? Приветствия – основа отношений между личностями. Это общее правило».
Этот город выглядит более цветущим, чем деревни, которые мы видели по пути.
По крайней мере его части, выходящие на главную улицу.
Я смотрю на город со спины грациозно вышагивающей лошади, которая сейчас ведет себя почти как почтенные студенты. Вы и представить себе не могли бы, что это та же самая черная демоническая кляча, которая дважды сбросила своего хозяина.
Стройная лошадка, приготовленная для короля – из редкой струисто-черной породы, называемой синей в Японии, в этой стране – эбеновой. Она выглядит меньше и крепче, чем беговые кони, которые я видел в загонах, и ноги у нее толще. Похоже, у нее есть и все признаки боевого коня. Говорят, что она будет бежать с хозяином на спине, даже когда остановится ее сердце. Потому, что сердец у нее два. Это вполне уместно.
Я назвал ее «Ао», поскольку это проще запомнить. Это как «Джон» среди лошадиных имен, и было долго популярно в Японии. Это имя часто появляется в исторических драмах.
Цвета волос и кожи у людей здесь невообразимо различны. Как мне говорили, нет никого с черными волосами. Но золотистые волосы, коричневые, серебристые, белые, красные, каштановые, рыжие (может быть, они крашеные?), пурпурные (должно быть, популярная краска), зеленые (словно бы они содержат хлорофилл)… зеленые?!
«Эй, эй, эй, эй, эй, Гюнтер!»
«Да?»
«Вон там кто-то зеленый – это кос-с-с-смический пришелец!»
«А, это один из Целителей. Цвет их крови немного уникален, что делает их кожу очень бледной, но они обладают особыми силами, чтобы улучшить исцеление пациентов. Они переселились сюда две тысячи лет назад, потому как их преследовали люди. И именно благодаря ним мы живем так долго».
«Тогда, тогда как насчет вон того, с фиолетовыми? Маленькая девочка, та, раньше, тоже выглядела так».
«Это Народ Озерного Берега. Срели них многие рождаются с большими магическими силами, и они выступают как учителя и стражи здесь, в столице. Как Ваше Величество, должно быть, уже заметили, я тоже происхожу от Озерного Народа».
Так вот откуда взялись сиреневые глаза.
Я вздыхаю, проезжая дальше.
«Лошади с двумя сердцами, живые скелеты, которые летают, люди, рождающиеся с зелеными и фиолетовыми волосами. Все то, чего никогда не увидишь в Японии. Мы ведь не собираемся иметь дело с чем-то еще более выдающимся, верно? Вроде девушки с заячьими ушами, или девушки – секси-черной пантеры, или трехглазыми птицелюдьми?»
Я начинаю волноваться, едва вообразив все это. Конрад, сдерживая смех, обменивается взглядами с наставником. «В этом королевстве есть невообразимое количество народов, и некоторые из них даже мы с Гюнтером, которые прожили долго, и наставники не могут подтвердить. Например, человекообразного населения около пятидесяти миллионов, но мы не можем даже начать подсчет населения коцухидзоку, Летающих Скелетов, и Коцухидзоку, Наземных Скелетов, или племени Водяных или Скальных Птиц. И кроме того, если подумать о духах, которые тихо живут в лесах и горах, то Мадзоку живут везде: от небес до обширной земли, до рек и деревьев. Ваше Величество, те, кто живут по вашей воле, рассеяны везде по этому королевству».
Маленькая девочка с золотыми глазами, которая очевидно одна из этого множества, некоторое время бежит рядом с Ао с букетом цветов. Прелестные, свеже раскрывшиеся цветы – светло-розовые с многослойными лепестками. Гюнтер берет их и крутит, проверяя, затем неохотно передает мне.
«Это обычные декоративные цветы, без какого-нибудь яда или шипов. Эта девочка скорее хотела отдать их вам, чем мне».
«Это неправда. Вы, похоже, более популярны, чем я».
Это первый раз в моей жизни, когда я получаю цветы от девочки, так что я вовсе не так раздражен, как может показаться.
Мы идем вперед без происшествий, и наконец добираемся до стен настоящего замка.
Ворота величаво открываются.
«Вау».
Я определенно слышу музыкальную тему, текущую в моей голове, вместе с рассказом Огата Наото. Мировое Наследие, ааах, Мировое Наследие, Мировое Наследие. Однострочная ода притягательности этого замка.
Дорога, вымощенная белыми камнями, продолжается дальше поодаль, а нависающие акведуки следуют вдоль нее по обе стороны. Поток воды разделяется надвое на восток и на запад города. Глядя на фасад замка, я вспоминаю о европейских замках, о которых читал в сказках – не крепости старо-германского типа, но большие английские симметричные маноры, которые БАМ! – и появляются перед вами. Он впечатляет и высотой, и простором, во всей полноэкранной красоте. Темно-зеленая гора прикрывает его сзади, а акведуки выходят из тоннелей в склонах.
«Эм, знаете, я не представляю, что сейчас и сказать».
«Вам ничего не нужно говорить; в конце концов, это королевский замок Мао, «Замок Клятвы на Крови»».
Клятвы на крови? В терминах японской истории, это означало бы что-то вроде ужасающей клятвы «одни в жизни и смерти!», которые принимают некоторые организации – не очень красивое имя. Возможно, есть причина, которую лучше бы не слышать, почему прекрасный, великолепный замок вроде этого имеет такое имя… но хотя я и говорю ему, что не хочу слушать, наставник пускается в объяснения.
«Когда Шин-о выбрал это место, чтобы сделать столицей своего королевства, он очевидно пообещал духам земли, что им не принесут вреда. В благодарности и дружбе, духи земли поклялись, что если этот замок будет захвачен кем-то, кроме Мао, их кровь будет взята в компенсацию за преступление. Клятва кровью – другими словами, Замок Клятвы на Крови не будет подчиняться никому, кроме Его Величества Мао. Говорят, это королевский замок, который не покоряется – нет, который неприступен».
«Тьфу, тогда, я полагаю, это означает, что замок и король не подписывают договора кровью, или еще чего».
Конрад, выглядя необычно довольным, кивает посереди пути. С другой стороны, вытянувшись перед нами, насколько можно видеть, в полном внимании стоит строй солдат. Они пояти наверняка станут склонять головы, когда мы пойдем мимо, как волна по стадиону. Последний раз, когда я видел людей, вот так вот стоящих, была атака приветственных поклонов, когда я прошел через главный вход универмага, чтобы срезать путь.
Я слышу мелодию, доносящуюся откуда-то, которая звучит как соединение Равела и Элгара. Возможно, это национальный гимн.
«Судя по этому приему, лорду фон Шпицбергу не удалась его лесть, хмм?»
Что за дурень тот парень, что имеет такое ломающее челюсть имя? И почему каждый в этой стране присоединяет к своему имени лорд или «фон»? Может быть, «фон» - что-то вроде японского «йама», которое просто попадается во многих фамилиях – вроде Йамада-сан или Йамамото-сан или Йамакава-сан? Или… Конрад, видя вопрос на моем лице, объясняет. Когда мы наконец вступает на землю – да, нас приветствуют чертовым салютом, как я и ожидал.
«Это королевство поделено на области, которые прямо подчиняются Мао, и на те, которые являются территориями Десяти Аристократических Домов, которые подчиняются Мао. «Фон» присоединяется к фамилиям этих десяти домов. Оно время, они выделяли себя, добавляя «фон» к названиям земель, которыми правили, и со временем это стало именами каждого дома. Гюнтер, например, из благородного Дома Лордов фон Крайст, которые правят областью Красйт. Добавления Лорд или Леди выделяет того, кто пойдет на поле битвы в случае опасности. Потому обычно и мужчины, и женщины всех Аристократических Домов имеют вооруженные силы. Те, кто готовы к битве, получают титул, когда становятся взрослыми».
Хмм? Я вроде припоминаю, что мачо, которого я встретил в начале, тоже имел «фон» в имени.
«Лорд Штоффель фон Шпицберг – старший брат предыдущей Мао, человек, который хотел захватить власть, став регентом. Предыдущая Мао… которая уже уступила свое место и теперь является Ее Бывшим Величеством экс-Мао – когда она объявила о своем намерении отречься, мы немедленно решили призвать Ваше Величество. Но возможно, он мог уже попытаться опровергнуть ее решение. Поскольку, если он сможет убедить Ее Бывшее Величество, он сможет защитить собственное положение. Но в любом случае, похоже, ему не удалось».
Эм? Но имя Конрада не имеет…
«Теперь он должно быть замышляет показаться Вашему Величеству с хорошей стороны, устроив большое торжество в честь вступления нового короля в замок».
На лице доброго нравом лорда Веллера впервые появляется выражение ненависти, но оно исчезает, когда я перекладываю букет в правую руку.
Не знаю, то ли это оттого, что он быстро переборол себя, или потому, что Гюнтер быстро добавляет: «Мы больше не должны позволять этому человекуделать то, что он хочет. Если больше ни в чем, то в этом Гвендель и вольфрам точно должны согласиться…»
«Надеюсь на это».
Что-то продолжается. Кто-то, неважно как медленно, должен был заметить. Я наклонился вперед. Моя правая рука, все еще держащая цветы, приближается к вроде бы спокойному уху Ао.
«Хм, так этот Шпиц – личность вроде Спилберга…»
Сколько он получил Оскаров? Я не смог закончить то, что хотел сказать. Потому что внезапно черный демон бросается вперед, словно к ней сзади прицепили мотор V8 и дали полный газ.
Даже я, ее всадник, не знаю, что вызвало жестокое недовольство, сподвигшее ее на этот безумный бег. Что я знаю, так это то, что спастись невредимым невозможно, если меня сбросят. Возмущенно крича, отчаянно вцепившись в лошадь на полном галопе, несущуюся вперед, я добираюсь до замка совершенно один с совершенно бесцеремонной резкостью.
Ряды солдат. Готовящихся салютовать, возможно даже не опознали черный ураган, пронесшийся перед ними, как своего нового короля. Я слышу советы, несущиеся мне вслед.
«Ваше Величество! Поводья, поводья…!»
«Конрарт! Эту лошадь должно быть плохо тренировали!»
Слова Гюнтера доносятся, когда он пришпоривает свою лошадь в погоню.
«Я не думал, что нечто подобное может так ее погнать. Я тренировал ее вполне тщательно, но конечно не в том, что делать, если к ней в ухо залетит муха с цветка. Вааааше Велиииичество! Потяните поводья и сожмите ноги…»
Что до меня, все что проносится сейчас у меня в голове, это заголовки о потерявших управление грузовиках, врезающихся в магазины, и покупатели с клерками, укрывающие головы и бегущие во все стороны. Ао скачет по неровной земле и быстро приближается к главному входу в замок. Солдаты, выстроившиеся вдоль дороги, внезапно перемещаются, блокируя путь, но Ао легко обгоняет их. В центре озадаченных солдат стоит привлекательный блондин средних лет.
Она сметает еще больше препятствий, и в моем уме разыгрываются худшие сценарии за короткое время.
Я падаю с коня, и прошу Конрада и Гюнтера позаботиться об остальных с последним своим вздохом, прежде чем моя голова со стуком падает на землю. Какие остальные?! Почему со стуком?!
Ао внезапно встает на дыбы прямо перед закрытой дверью главного входа. Меня сбросят! – паникуя, я вцепляюсь не только в поводья, но и в ее черную гриву и закрываю глаза, не желая удара. Но проходит пять секунд, а я не чувствую боли.
«…она остановилась…»
И я падаю, как только ослабляю бдительность. К несчастью, в этот раз подо мной твердый, холодный, дорогой мрамор. Я крепко усвоил, что важно перекатиться при падении, думаю я при падении, лежа лицом вверх там, где упал.
Оох, потолок так высоко. Походе, словно бы я лежу на полу в холле Национального Музея.
Ао несколько раз переступает и склоняет свою голову ко мне. «Эй, что ты тут делаешь?» - спрашивает она своими ясными глазами, словно бы она совершенно забыла, в каких ужасных вещах только что была повинна. Ее морда покрыта белой пеной.
У моего плеча стоят чьи-то ноги. Мой взгляд медленно смещается, и в фокусе оказывается лицо на своем высоком месте. Это должен быть определенно кто-то невероятно высокий. Но этот человек ни говорит, ни протягивает мне руку. Это первый раз, когда я вижу столь безразличную особу с тех пор, как я пришел в этот мир. Может быть, я правда вижу сон, что я Мао и хозяин этого замка.
Но если это правда, он мог бы хотя бы быть посмешнее?
«Ваше Величество!»
Я слышу голоса Конрада и Гюнтера. И звук копыт, бьющих по камню. Человек, похоже, начинает что-то понимать из их криков. Со своей большой высоты он бросает несколько слов.
«Ваше Величество… этот?»
Этот? Что еще за этот? Но прежде, чем я могу возразить, в мою голову вползает Тема Любви из "Крестного Отца". Песня твоей темы теперь определена. Я встаю без всякой помощи. Передо мной, совсем как я и догадывался, стоит некто, чьего роста я никогда не смогу приобрести, неважно, сколько раз я пройду круг реинкарнации.
И не только рост – я бы и лицо его никогда не смог обрести.
Его длинные волосы, густо серые, можно сказать, почти черные, частично стянуты на затылке. Лишенные удовольствия глаза, рассматривающие меня, глубоко синие. Его брови, слишком близко посаженные к этим глазам, дают ему в целом недовольный вид, но мой жизненный опыт слишком мал, чтобы сказать, правда ли это оттого, что он недоволен. Но девушки, вероятно, упадут прямо ради такого сурового взгляда.
Хоть даже они продолжают называть меня Мао, и внутри, и внешне я всего лишь ученик старшей школы, который никогда не был популярен. В лучшем случае мои внешность и мозги – средние. Я не мускулист, и не имею глубокого, низкого голоса. Хуже того, даже когда я играл в бейсбол, я в основном протирал скамейку в течение трех лет.
Его интерес, возможно, неприязненный, он взирает на меня, качая головой. Его беспокойство становится все более и более видимым.
«Ваше Величество, вы ранены?!»
Конрад, который приходит первым, легко спешивается с коня и подходит ко мне. Привлекательный человек средних лет и его отряд (тот, кто пытался удержать нас раньше), которого он должен был пройти по пути, теперь тоже подходит на галопе. Гюнтер также спрыгивает со своего крапчато-серого, что-то крича. Я даже не могу поверить, что я – центр такой большой группы людей.
«Вы говорите, что это новый Мао?»
Даже его голос – звучное, красиво звучащее альто.
Я почти готов признать поражение в битве физических форм, когда встречаюсь с четырьмя примерами такой ультра-красоты. Это длинноногость – расовый признак, и с этим ничего не сделать, а их рост, ширина плеч и вес – эй, когда это я стал так беспокоиться о телосложении? Возможно, с того дня, как второй питчер сказал мне: «Ты слишком мал для цели – мне жутковато подавать на тебя».
По крайней мере моя физика наравне с его, но я совершенно поражен, едва смотрю вверх. Эта красота! – что за чушь! Она достаточно, чтобы завтавить его светиться, словно бы он идет с ореолом на голове. Может быть, это просто из-за его дразнящих блондинистых волос. Он выглядит и говорит как старший мальчик из Венского Хора Мальчиков. Пронзительно белая кожа, изумрудно зеленые глаза, что напоминают мне о дне озера, и у него даже нет острого подбородка. Это ангел – хотя в таком случае, сердитый ангел. Но раз он здесь, он должен быть вместо того одним из прекрасных мадзоку.
«Гвендель… нет – Старший Брат, неужели ты собираешься приветствовать этого человека, чье происхождение мы даже не знаем, приведенного такими, как он, как нового короля?!»

Он – прекрасный молодой человек в стиле манги для девочек резко бросает взгляд на Конрада. Я слышал уже имя Гвендель, но я уверен также, что слышал что-то вроде Вольфганг или Вольфрам. Так значит, парень с Темой Любви из "Крестного Отца", должно быть, Гвендель, а блондин из Венского Хора Мальчиков – Вольфрам?
«Я никогда не смогу доверять такому грязному человеку. Судя по его внешности, у него нет ни интеллекта, ни благородства, и кроме того, споткнуться по дороге в этом месте…»
«Вольфрам! – это не Гвендель, которого он назвал своим братом, но Гюнтер прерывает его. – Как возмутительно! Если бы его Величество не был столь необычайно щедр, за твою жизнь не дать бы ни гроша!»
Щедр? Он говорит обо мне? Он должно быть думает о ком-то еще.
«Пожалуйста, следи за своим языком; даже если ты и принц короны, я не потерплю неуважения к Его Величеству. И перестань также дурно говорить о Конрарте; он, в конце концов, твоя старший брат».
Эм?
Карта взаимоотношений между ними всеми запутывает меня просто слушая их. Бог-всеотец и Мальчик из Венского Хора – братья, а Корнад – старший брат Вольфрама, что значит…
Гвендель, Конрарт, вольфрам.
Они три брата мадзоку.
«Не может быть?! Но, но вы никак не похожи…!»
«Сожалею за это, - говорит Конрад с улыбкой, пока идет ко мне. Его выражение лица говорит, что он уже привык к этому. – Все мы от разных отцов. Но, похожи или нет, мы не можем отрицать родства по крови. Гвендель мой старший брат, вольфрам – младший. Хотя они лично возможно никогда не согласятся с этим».
А ты? – спрашиваю я мысленно.
Конрад, что ты думаешь о них?
Но прежде чем я могу задать вопрос, все внимание снова сосредотачивается на мне при следующих словах Гюнтера: «Вы в присутствии Его Величества».
«Ваше Новое Королевское Величество!»
Приятный человек средних лет бросается вперед. Теперь, когда я привык к прекрасным образам, этот человек не идет ни в какое сравнение. Хм, по-осмотрим, он вполне привлекателен для кого-то в свои пятьдесят, с темно-блондинистыми волосами и синими глазами. Но в глубине его глаз, за закрытой дверью, лежат трусливые помыслы.
«Я – Штоффель фон Шпицберг, брат предыдущей королевы, теперь Ее Бывшего Величества, Леди Сесилии фон Шпицберг. Я служу на посту регента ради процветания королевства, и я безмерно рад благополучному прибытию Вашего Величества».
«Эй, вы знаете, лорд фон Шпицберг, - говорю я ему намеренно беспечным тоном, - кого бы вы больше хотели видеть как Мао: меня, или ваших родственников?»
«Хух?»
Боооолван. Разве не ответить сразу не означает, что ты предпочел бы себя?
«Ах, конечно, это должно быть Ваше новое Королевское Величество! Чтобы вы стали нашим новым королем в это беспокойное время – на пользу всему нашему народу. Вы – наш спаситель, и вы вымостите путь к новому будущему этого королевства. Я уже слышал о вашем великодушии».
«Думаю, вы ошиблись персоной. Я вовсе не столь великодушен».
«Что за скромность! Эти иссиня черные волосы, эти полуночные глаза! Вы – тот, кто стоит на вершине мадзоку».
По стандартам этой страны, черные волосы и глаза позволили мне покорить столь привлекательных парней, как вы? Так значит, будучи обычным японцем, я могу стать наследником трона этой страны?
Ух, это звучит нелепо.
Я не могу быть королем на самом деле, если не смогу сделать что-то, чтобы доказать это.
«Где твои доказательства»! – блондинистый ангелок Вольфрам требует с враждебностью, словно бы проговаривает мои мысли вслух. – Где доказательства, что это именно он? Я никогда не признаю, чтобы этот ребенок был Мао, пока не увижу доказательств».
«Ребенок?! Погоди, я думаю, я также плохо разбираюсь в возрасте иностранцев, но. Но! Неважно, как я на это смотрю, ты такого же возраста, что и я! И если средний американский старшеклассник более могуч, тогда я могу даже быть старше тебя!»
«Сколько тебе лет?» - говорит невыносимый третий сын, раздраженно скрещивая руки. Полагаю, мне не придется требовать от него быть менее учтивым.
«Пятнадцать… через два месяца будет шестнадцать».
«Хм!»
«Что за хм? Сколько тогда тебе?! Не собираешься же ты сказать, что ты старик, носящий образ прелестного мальчика, не так ли?»
«Мне восемьдесят два».
«Хух?»
Восемьдесят два? С юношеской чистой кожей и головой, полной волос?
«Это совершенно невозможно!»
Вы, ребята, обладаете большим жизненным опытом, чем мой дедушка?!

Моя первая за два дня ванна – в комнате, приготовленной для моего личного пользования.
Отделанная кремовым ванная комната – личная ванна Мао. Бассейн столь же просторен, как для Олимпийских Игр, а горячая вода бурлит потоками из ртов пяти коров вдоль края. Я погружаюсь с удобством в угол первой дорожки и размышляю, что со мной случилось, равно как и о том, что принесет будущее.
Что ты собираешься делать, и что с тобой будет, Шибуя Юури?!
Меня засосало в западного стиля туалет и выбрало в похожий на тематический парк другой мир, в меня кидались камнями жители, мне сказали, что я – Мао, сказали, что мне придется убивать людей, заставили ехать на лошади, которая едва не убила меня, меня почитают все вокруг, привели в замок с пугающим именем, назвали «этот», сказали, что меня не признают за Мао, сказали, что настоящий возраст каждого – впятеро больше, чем они выглядят, и увели в замок с пугающим именем.
В нем двести пятьдесят две комнаты на трех этажах (в одной секции пяти) с потолками столь невообразимо высокими, что даже Годзилла едва ли стукнулась бы головой.
Его лестницы длинны до перехвата дыхания, и внутри работают больше ста девяноста пяти человек. Конюшни современные, но есть казармы на четыре тысячи пятьсот солдат. Есть дополнительные укрытия в разных частях, теперь используемые отрядами Гвенделя и Вольфрама, приведенными с их собственных территорий.
Комната, которую мне отдали сейчас, велика, как баскетбольный зал, с огнем, горящим в камине, и с тканью и шкурами на полу. На покрытой белым каменной стене – картина, похожая на что-то, что я однажды видел, когда мама брала меня в Уено в начальной школе. Оставшиеся три стены содержат нечто вроде национальных флагов и лент. К удивлению, в нишах также есть декоративные растения.
«Нет ТВ, игр, и прочего».
Более того, нет электричества, газа или телефона.
«Кровать… ультра-огромна».
Кровать огромная.
На ней нет канопе, но она столь велика, что пятеро школьников могли бы спать на ней вместе без проблем.
Приятный прислужник, носящи й только повязку, которая едва прикрывает его важные места, заходит с устрашающим расписным ведром и предлагает помыть мне спину. Я отсылаю его. Он только разбередил мой комплекс неполноценности.
Я выдавливаю на руку светло-розовую жидкость из ближайшей бутылки. О, какой причтный запах. Это, должно быть, шампунь. Я крепко его растираю, затем выливаю на себя воду из ведра. Кондиционера нет! Я спортивный парень больше, чем просто мужчина.
Я ожесточенно отмываю оставшиеся части тела также, и поскольку это первая настоящая ванна, которую я получил за два дня, то я колеблюсь между пребыванием подольше и вылезанием, когда…
«О боже».
Из входа напротив того, в который прошел я, появляется женщина, носящая только банное полотенце. Не девушка: женщина. Это что, общая ванна?! Погодите, я уверен, что Гюнтер говорил, что это частная ванна. Так что она… нечто вроде свободных услуг для меня? Что это за заказанный сервис?! Нет, возможно это просто что-то, чего я не знал, будучи до сих пор простым обывателем, но короли и министры и члены конгресса возможно их получают. Но – постойте-постойте-постойте! Почему из всего прочего она вытягивается на второй дорожке в такой большой ванне?!
Эта женщина с золотыми локонами, спускающимися к ее губам, облик которой слишком сексуален на мой образ мысли, погрузилась в воду по грудь всего в метре от меня. Я не могу видеть как следует,поскольку мои глаза в дымке из-за пара – а может быть, из-за ментального напряжения и убеждения – но она – абсолютная феромонная система. Она истинная бомба под полотенцем, и она даже более прекрасна, когда жар румянит ее щеки и губы.
И она «женщина». Не «девушка» моего возраста.
«Ооох, боже…»
«Ах, эм, ум, я… я… я… мне не сказали, что это общая ванна».
«О нет, все совершенно в порядке. Эта ванна используется только Мао. Я сюда пришла только по привычке. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания, Ваше Величество».
«Ух, эй, погодите, не надо-не надо подбираться ко мне ближе!»
«Так ты – Его Величество новый Мао, не так ли? Как неожиданно встретить тебя здесь».
Может быть оттого, что кровь прилила мне к голове, сердцу и нижней части тела как раз сейчас, я остановился, будучи неспособен на рациональные рассуждения. О нет, это плохо! А поскольку я обычный подросток, проходящий через пубертат, все еще в десять, в двадцать раз хуже!»
«Посмотрите-посмотрите, мисс… я хочу сказать, леди. Разве не нарушение правил входить в ванну без предупреждения?! И входить в банном полотенце! Мыться в публичной бане с полотенцем – серьезное нарушение этикета!»
Мой голос эхом возвращается назад. Я не могу говорить, как Мино Монта.
«Ох, я так извиняюсь. Так много времени минуло с тех пор, как я мылась в ванне с джентльменом, - говорит она, глядя на меня, пока я стою ошеломленный. – Иииии, ты так мил!»
Вот когда я разражаюсь воплем, который не назовешь криком или ором.
Что вы имеете в виду, что я мил, Мисс Мекси? – зачем вы в королевской ванне, Мисс Феромон? – и наконец кто вы такая, Мисс Секси Квин?!
Я бросаюсь прочь лишь с полотенцем, обернутым вокруг пояса, и когда я вбегаю в комнату, которая, как они мне говорили, моя, меня приветствует еще одна милая молодая девушка, и я неподобающе воплю.
«Что случилось, Ваше Величество?»
«Что-то не так, Ваше Величество?»
Два самопроизвольных участника Фан-клуба Юури бормочут тихими голосами, когда прибывают на галопе, их пустые взгляды застают молодую девушку с руками, полными черной ткани трясущейся в углу и их новое Величество Мао укрывающимся за гигантской кроватью. Мое терпение иссякает.
«Ваше Величество, Ваше Величество!»
«Мне нравятся девушки. Я люблю девушек, но если они просят увидеть меня, я скорее нет – я имею в виду, непохоже, я не настолько велик, или впечатляющ, или что-то такое».
Конрад отсылает девушку и подходит к кровати. Вот когда я наконец успокаиваюсь достаточно, чтобы сесть и поправить полотенце на поясе.
«О боже, это слишком плохо, что ваша прислужница теперь вся перепугана».
«В этом мире есть приватность?!»
«Ваше Величество, королю естественно иметь слуг и горничных. Если вы удивляетесь каждой ерунде…»
«Но им не надо приходить в мою ванну или спальню, не так ли?! Я имею в виду, где тогда в этом мире прятать неприличия? Если прекрасная обнаженная женщина пытается подцепить меня в ванной, куда тогда я сбегу передохнуть?»
«Прекрасная обнаженная женщина в ванной? Ааах…»
Конрад смотрит на потолок, словно бы говоря «О, бог мой!»
«Она пошла и сделала это».
«Я думал, это был какой-то вид сервиса, и возможно, сделал бы запрос, если бы задержался… ну, я не очень большая шишка прямо сейчас, поэтому я только убежал и вернулся сюда».
«Это хорошо, я благодарен Вашему Величеству за хорошее чутье».
«Ох, ооох, Ваше Бедитество, подалуста, дадедьте это», - говорит Наставник через заложенный нос, поднимая клочок черной ткани. Его глаза полны слез.
«Что с вами так вдруг случилось? Аллергия?»
«Мои-мои извенения! Когда я вижу вас стоящим здесь после прохода сквозь все трудности прихода в мир с о столь непривычными обычаями в первый раз и вынесшим такое резкое изменение обстоятельств… это слишком смело и сладостно в то же время… аааах, мне так жаль! Какие невероятные вещи я говорю! Я – я так смущен!»
«Что такое, Гюнтер? Это на вас не похоже».
«Если у вас аллергия, вам надо пойти закапать в нос. Моему брату всегда от этого легче».
Мои пальцы хватают Гюнтера за руку, когда я тянусь за одеждой. Он подается назад с невероятной скоростью, пока не ударяется об стену. Его лицо столь красное, что кажется, будто у него лихорадка. Я подбираю верхний кусок блестящей одежды – похоже, это какое-то нижнее белье.
«Даже подштанники черные и блестящие, и…»
Это стринги. Нечто такое, что завязывается с обеих сторон. Я поворачиваюсь к Конраду, который выглядит так, как будто все это совершенно естественно.
«Я парень! Почему я должен носить стринги?!»
«Хм? Это сейчас самое модное нижнее белье».
«Невозможно! То есть он, и он, и он тоже носят стринги?! Вы хотите сказать, что у него может быть такое выражение на лице, когда он носит стринги?! Не говорите мне, что даже вы…»
«О, нет, мои более простонародные…»
«Уууууух!»

Мы поворачиваемся одновременно, чтобы увидеть, как Гюнтер у стены держится за свой нос. Может быть, он правда страдает аллергией – я был бы уверен, если бы он сопливился. Глаза его кажутся остекленевшими, и – как я это говорю – он говорит так, словно бы вдруг стал итальянцем. И он так фантастически прекрасен, что если бы я был девушкой, я бы вероятно полностью пропал на нем.
«Пожалуйста, на смущайте меня, говоря как старая занудная женщина, Ваше Величество. Отказаться от легко снимаемого нижнего белья – то же самое, что отвергнуть меня, когда я стучу в дверь… ах… ух?! Что я только что…!»
Похоже, словно бы он готов подарить мне глубоко красные розы в любой момент, но, расслабившись на момент, он снова становится собой.
«М-мои гдубочайшие изведедия! За то, что имел столь не-не-неподобающие мысли!»
«Вот почему я говорю – если бы вам прочистить нос каплями и прогреванием и попить… неподобающие… эм? Что?»
«Я пойду остужу свою голову!»
«Прочистить, я говорю, а не остужать!» - кричу я ему вслед, когда он бросается наружу, но не думаю, что он меня слышит. Но теперь моя проблема – вот это белье, которое я брезгливо держу кончиками пальцев. Есть лишь крошечный кусочек ткани в середине – я не могу думать об этом иначе, как со смущением.
«Но мне казалось, даже у японцев есть традиционные «набедренники сумо»».
«Совершенно верно, Ваше Величество. И возможно, вам понравится носить это, и обнаружить себя заново».
Я не хочу обнаруживать себя заново.
«Но странно, что такое нашло на Гюнтера? Вот, после белья идет – эх?»
Конрад близко наклоняется ко мне и передает по частям одежду, которая очень похожа на мою школьную форму.
«Ваше Величество, от вас хорошо пахнет».
«А, это наверное шампунь. Розовый, который был в ванне».
Хотя я не представляю, кто его там оставил.

Банкет Шин-о ничем не похож на программы, которые показывают полезные уловки или те, в которых учат гостя, прежде звезд профессионального бейсбола, всему о вине.
«Это особый, высококлассный обед только для Его Величества нового Мао и тех, кто в его ближнем кругу».
Каким-то образом, даже вставив вату в нос, Гюнтер в странно высоком расположении духа, пока он ведет, расправив плечи. Его волосы плавно ниспадают ему на спину. Его одежда выглядит как облачение священника: чисто белые длинные одеяния с красивой вышивкой золотой нитью спереди.
«Простите мое опоздание».
Конрад, который быстро переоделся, прежде чем поспешить назад, быстро нас нагоняет. Он определенно был бы прославлен как король косплея в этом году, выглядя так. Я не шучу.
Снежно-белая морская форма, которую он носит, вызвала бы влечение у любой американской девушки. Отправляясь в Путешествие Любви и Юности – оригинальный заголовок: Офицер и Джентельмен – в главной роли Ричард Гир. С этой знакомой темой песни как фоновая музыка, его можно было бы легко назвать полностью американским примой. Даже без шляпы.
«Так я предполагаю, это форма, хм?»
Горы расстилаются за окноа, и я могу видеть огни на их вершинах. Вокруг нас уже темно, и эти огни мерцают ярче, чем звезды.
«Пожалуйста, посмотрите туда – это огни священной земли мадзоку, Мавзолея Шин-о. Великий Шин-о, который первоисток любого из нас, спит там».
Даже у мадзоку есть священная земля? Я отставляю вопрос, и смотрю на мерцающие огни на вершине. Размышляю, похоже ли это на что-то вроде храма в Японии? С точки зрения современного японца Шибуи Юури, Шин-о – нечто вроде бога для этого народа. Раз у него есть гробница, то он вероятно уже покинул этот мир.
Но именно из-за оракула Шин-о, по приказу или еще как-то, я был приведен сюда.
«Хотя я не знаю, как насчет быть королем и все прочее».
«Ваше Величество, пожалуйста, посмотрите и сюда тоже – этот зал служит как галерея, и величавые образы поколений Мао все изображены здесь. Хотя портреты предыдущей Мао и того, что был перед ней, еще не закончены».
Двадцать портретов, больших, чем мои распростертые руки, висят в бесконечном коридоре. Все они были нарисованы с болезненным вниманием к реализму и деталям.
«Позоже, словно бы я пошел посмотреть Коллекцию Барнес в Уено».
«Они помещены по этой стороне, начиная с самых недавних. Вот Двадцать Четвертый Мао, Его Величество Белтран фон Рэдфорд. Люди почитают его как «Короля Льва»».
«Король Лев, хм? Полагаю, в каждом мире есть похожее прозвище».
«Это Двадцать Третий Мао, Его Величество Джиннот фон Карбельникофф, прозванный Строгим. А это Двадцать Второй Мао, Его Величество Ропелевски Арсенио, прославленный как Король Могучий Воин. Вот Двадцать Первый Мао, Его Величество Двейн фон Гилленхал Воинственный, а перед ним, Его Величество Хенстрайдж Дэвидсон Истребитель, Его Величество Базилио фон Рошфор Жестокий…»
«Эти прозвища становятся все более опасными, не так ли? Разве нет никого с более простыми именами, вроде Нефтяной Магнат, или Король Газет, или Король Брэндов?»
«Ну… у нас нет нефти, газет или брэндов…»
«Пятнадцатый Мао, Ее Величество Гризела Тринтигнант Йафт Возглавляющая, Четырнадцатый Мао, Ее Величество Бриттани фон Винкотт Льющая Кровь…»
Характерные черты мадзоку лежат на поверхности.
Некоторые восседают в креслах с руками, держащими псов, другие опираются на мечи, вонзенные в землю. Есть и изображения Мао верхом на конях, держащих копья, украшенные только что срубленными головами поверженных врагов. Среди всех вероятно есть три женщины, так же как и короли, которые выглядят не старше мальчишек.
Но хотя они отличаются цветом волос и глаз, со временем из красота сравнима, и чем дальше мы уходим по времени, тем меньше и меньше они кажутся людьми. Ну, в основном вы бы сказали, что они не люди. Их одежды намного более фантастически богаты цветом, чем у современных мадзоку, и они нарисованы носящими плащи и доспехи.
«В старые времена они все выглядели, словно они были в РПГ, хм? Думаю, иначе это не был бы мир меча и магии. Ваша военная форма выглядит слишком современной. О, а что насчет него?»
«Это Седьмой Мао, Его Величество Форгис фон Вальде».
«Он выглядит совсем как парень с Темой Любви из "Крестного Отца", что был раньше!»
«Бога… вы имеете в виду Гвенделя? Это его предок».
«Эм? Так почему тогда не он следующий Мао? Если его предок был королем, тогда разве потомки не должны ему наследовать?»
Гюнтер касается своего учительского лица и говорит, слегка качая головой. «Ваше Величество, должность Мао не наследственная».
«Но его и не выбирают, верно? Это так трудно понять, я не могу разобраться!»
«Это понятно, поскольку вы выросли в ином мире. Но все же, вы станете понимать это – год спустя вы будете вполне сносным Мао».
«Год?! Я проживу здесь год?!» - я спрашиваю ответа у Конрада, и Учитель смотрит на меня с изумлением.
«Ваше Величество – король этой страны, так что очевидно, что остаток своей жизни вы проведете здесь. Год – это ничто, не так ли?»
Это становится большой катастрофой. Если так продолжится, я определенно докачусь до оставления на второй год. И вдвойне плохо, учитывая, что идет май моего первого года в старшей школе, когда учеба тоько началась – слишком рано, как бы ни посмотреть на это. Я просто должен быстро завершить миссию, которую мне дали, и суметь забить гол в как можно более краткое время.
«А вот он тот, кто объединил мадзоку, победил Соушу и основал Королевство Шинма: наш первый король, Его Величество Шин-о. Слава его превозносимой душе».
«Уууух, он выглядит совсем как тот мальчишка. Это должно быть один из его предков. Так как его зовут?»
«Мы не должны произносить его имя без необходимости».
«Вы даже не назовете мне его имя? Фи, как единолично».
«Ваше Величество!»
«Нои ведь именно из-за него меня принесли сюда и отправили прочь раньше, верно? Моя душа была отослана в иной мир просто потому, что что-то было сказано каким-то мертвым парнем? Но вы до сих пор не хотите сказать мне даже его имени – вот это я и называю единоличием».
«Позде я вам расскажу, Ваше Величество».
В голосе Конрада слышен сдерживаемый смех.
Златовласый молодой человек стоит с обнаженным мечом в одной руке на своем невообразимо большом портрете, расположенный впереди и в центре. Он выглядит очень похожим на Вольфрама. Кроме того, что его глаза ярко синие, как гладь озера в ясный день, и что-то возле него кажется отличающимся от мадзоку, что пришли после него. На мой любительский взгляд, он выглядит как «важный-сам-по-себе-большой-парень, рожденный быть Мао».
«А это кто?»
На единственной картине, Мао не один. Тот, кто стоит чуть позади него, явно отличается от королей на другиз портретах. Он одет во вполне обычные, функциональные одежды, и не носит ни меча, ни доспехов. Из догадки о легкой улыбке в углоках его губ, он не выглядит прислужником или подхалимом.
«Он выглядит совсем по-восточному, не так ли?»
Гордое объяснение Гюнтера отражает его искреннее почтение и пристрастие даже для того, кто совсем не знаком с этой персоной.
«Это Великий Мудрец из Черный Близнецов, единственный в мире, кто равен по статусу Шин-о. Если бы его не было, мы погибли бы в битве с Соушу, и стали бы бродягами без страны и пристанища. Хотя, возможно, этот мир был бы уничтожен раньше.
«Так значит, он потрясающая личность?»
«Именно так. И более прекрасен, чем кто-либо!»
«Уууух?!»
Я полагаю, их эстетика совершенно непостижима дял японца. Как ни посмотри, этот невозмутимый житель востока может быть назван только свежим. На самом деле, он выглядит более интеллигентным, чем красивым.
«Он и Ваше Величество носите сильное сходство друг с жругом. Когда они неуверенны в самих себе, люди также несомненно с радостью признают ваше благородство!»
Вата вылетает из носа лорда фон Крайста. Эй, стойте, у вас из носа идет кровь – кровь из носа!
«Он мне совсем не нравится! То есть, чем! Чем мы похожи?!»
«Ну, ну, Ваше Величество, посмотрите на цвет ваших волос, ваши глаза. У вас четкое сходство с этой потрясающей личностью, Ваше Величество. А эта харизма!»
«Я все время вам говорю, что у большинства японцев черные волосы и глаза!»
Кроме того, он совсем не похож на меня или кого-то из моей семьи.
Проклятье, Шин-о, я проклинаю тебя в душе.
Спасибо тебе, мертвый, меня все глубже и глубже засасывает в это. И если у меня будет в запасе год, я опустошу твой мавзолей, или что там.
Я не знал тогда, что все эти проклятья вернутся ко мне.
Гюнтер, восхищенный собственной речью, продолжает романтический слог.
«Шин-о – Темнота, а Великий Мудрец – Свет. Они преследуют друг друга, тоскуют друг по другу, и носят цвета друг друга на своих телах: Темнота цвета Света, а Свет – Темноты!»
«Давайте оставим его здесь – это все затягивается».
Конрад, видимо, привык к этому.

URL
   

Записки Скитальца. Цитадель Фингонион.

главная