Elendil
Итак, поехали - вторая Новелла. Моргиф и Ван дер Веер, который в русской озвучке стал Бандарбия.
Народ, все еще отчаянно ищу ссылки на третий и далее тома на английском!

Глава 1.
Думаю, я не смогу перебраться через это вовсе, и закончил основанием ассоциации любителей бейсбола.
Наша цель: быть командой номер один по бейсболу-на-траве в Японии; наш боевой клич: «maltz (я не нашел как перевести это слово) и ракопожатия в Токийском Доме!»
«Итак, этот репортер кабельного ТВ тычет в меня микрофоном и спрашивает: «Почему вы начали снова играть в бейсбол после того, как уже переставали?»
Я хлопаю по ведру Керорин: капууун! – и повышаю голос, чтобы быть уверенным, что меня услышат за дверью. «Ааах, это чудесно! И знаешь, что он сказал в конце? «Спасибо большое. Это был капитан Даднелайонз, ШИбуя Юури Хараджуку Фури-сан!» Ты можешь поверить? Окей, итак это было кабельное, но он все же был ТВ-рпеортером! Я так нервничал, у меня не было представления, что я могу сказать что-то в таком роде по национальному телевидению! Эй, Мурата Кен, ты слышишь?»
Капууун.
«Я никогда не смотрел кабельное ТВ, кроме как у соседей».
«Да, но…!»
Мурата перекрикивает звук воды. «Это достаточно мило – Шибуя Юури Хараджуку Фури! Звучит как имя комедийного дуэта, не так ли?»
«Как Укчан Нанчан?»
«Да, или, Олл-Хэншин Великан».
«Э-э, прекрати это, гусь! Ты думаешь, сравнивать меня с Великанами и Хэншином меня осчастливит?! Я из Па-Лини всегда и везде – я был на Тихом Океане с рождения».
«Да, и ты тот, кто говорил, что хочет показать мне радость от горящего Па. Так чего ты до сих пор тратишь свое милое время, оттираясь в ванной? Мы правда собираемся начать в 13-00? Неважно, то ли ты Миягава Даисуке Ханако, или Сето Тенья Ванья, или уже Шибуя Юури Хараджуку Фури».
«Мурата, еще раз, сколько тебе лет?»
Да, мое имя ШИбуя Юури. Не «Юури» в смысле «возделанная страна» или «нежное персиковое дерево» или «стойкая ляпис-лазурь» - нет, это должно быть «прибыльный». Не могу и сказать, сколько проблем я имел за свои пятнадцать лет жизни от этого имени.
Я упрекал своих родителей за него долгое время, удивляясь, как мой папа, который банкир,был так увлечен рейтингами и ставками, что даже сына назвал по ним. Затем я наконец узнал, что тот, кто дал мне имя, был на самом деле молодым человеком, который предложил такси моей маме как раз перед тем, как она меня родила… хотя именно папа все же выбрал особые символы.
Эти последние воскресенья я играл в бейсбол на траве по утрам, затем продолжал помогать в Сеибу Доме, после обеда отправлялся в публичную баню возле городского спортивного центра. Вот как я живу жизнью старого фаната бейсбола. А сегодня, чтобы привести в Па-Лигу еще одного фаната, я тащу за собой Мурату.
Я учился в одном классе с Очкариком Муратой Кеном во второй и третий год средней школы, и встретил его снова, очень странно, примерно месяц назад за комнатами отдыха в парке. Затем сразу после того был туалет в западном стиле в другой мир: ВПЕРЕД! Я попал во все эти дела, которые вы посчитали бы невозможными не во сне, и узнал шокирующую правду о своем рождении.
Представьте, что вы в одной из этих массовок, где каждый восторгается и кричит «Кто тут король?» с палочками для еды в одной руке.
Я!
Я феодальный лорд в гордом возрасте пятнадцати лет.
Даже король. И не просто обычный король. Я имею в виду, я возможно я немного уступил держателю мирового рекорда Менеджеру Оу из Даией Хоукс, но мой титул тоже потрясающий. Я могу быть просто старшеклассником со средней физикой и средней внешностью, и даже средними мозгами, но…
Я - Король Демонов.
Я был внезапно призван в другой мир, принят невероятно великолепными красавцами, узнал, что «отныне вы – Король Демонов» - любой бы подумал, что это сон. Я тоже так думал. Но когда я открыл глаза, амулет, который я получил в том мире, все еще висел у меня на шее.
Я хватаю камень, который постоянно носил с тех пор на шее. Он размером с монету в 500 йен, магический камень оттенком глубже, чем синева неба: львино синий в серебряной оправе, говорящий о том, что все это не было сном.
Я был рожден с душой Мао, и я обещал защищать тот мир.
Я обещал.
«Шибуя! Ши-бу-я, нам следовало бы отправиться в Токоразава прямо сейчас!»
Я сказал, все будет в порядке! Если мы не застрянем в магазине, у нас будет полно времени, чтобы попасть на дневную игру, так рано этим летом. Разве я не сказал, что собираюсь шаг за шагом объяснить тебе, начиная с предыгровой разминки?»
«Я подожду снаружи, так что поторопись немного!»
«Хорошо, хорошо, уже».
Он недостаток японской расы, не понимает чудеса публичных бань. Я выйду, досчитав до ста. Я погружаюсь в ванну по нос. Вода плавно течет передо мной: слева направо, медленно, медленно.
Хммм?
Почему в общественной бане банная вода течет в одном направлении?
Я опасливо поворачиваюсь направо, вопреки тревоге в голове. На той стороне стена: светло синие квадратные плитки с белыми стыками, выложенные в порядке узора, в стиле Киото. В середине их – черный диск размером с кулак.
«Черный диск… черная дыра?!»
Вот куда уходит вода.
Горячая вода бани, теперь явно движущаяся намного быстрее, чем несколько секунд назад, быстро начинает засасываться внутрь.
Я торопливо встаю, забыв даже прикрытья спереди. Поскольку сейчас середина дня, мужская баня свободна от детей, взрослых и стариков – как будто бы место зарезервировали именно для меня.
«Эй, ээээй, Мурата! Ты можешь позвать – позвать кого-нибудь из банного дома?!»
Я встаю и снова сажусь в бессмысленном повторении, думая: нет, погодите, я не могу просить кого-то о чем-то таком.
«Мурата-кун, куда ты ушел?! Мурата-саааан! Позови охранника – то есть, просто кого-нибудь! В ванной дырка, вся горячая вода утекает!
Никто не идет.
Не то чтобы тут непосредственно какая-то моя вина, так что мне стоит просто сделать вид, что я ничего не видел, вернуться в раздевалку и одеться, а потом сказать им «похоже, что горячая вода подтекает» на выходе. Я имею в виду, иначе они устроят большой шум и заставят меня рассказывать, что случилось, верно? Я возможно окажусь виноват в поломке, не говоря уже о том, что на игру опоздаю. В худшем случае, меня могут даже посадить в тюрьму и закончится все поеданием несвежей еды.
Мой взгляд снова резко падает на дыру. Теперь она больше, чем сердце. О Боже, что мне делать? Пожалуйста, подскажи мне верный путь. Или может быть, для Мао не стоит просить совета у Бога? Окей тогда, это из глубины моего японского сердца: да будет твоя сила явлена со священной горы Фудзи – я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на настенную живопись за спиной.
Улыбающийся Хаконе Хачири но Хандзиру в дорожном облике: непохоже, чтобы он как-то ответил на мои слова.
«Проклятье, то, что они нынче рисуют на картинах в бане…! Я таааак сожалею, горячая вода утекла и просочилась в фундамент здания или подвалы и разъела их, и оттого все место обвалилось, и это так ужасно! Кто-нибудь, кто-нибуууууудь!
Окей, я сам себя пугаю. Сейчас, надо бы не дать больше воде утекать.
Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем бы заткнуть дыру, но тут нет ничего кроме ведер и кресел. Я ищу мыло, но у меня только бутылка шампуня для тела.
Вот когда мне на ум приходит история о мальчике, который затыкает рукой дыру в берегу, чтобы спасти свою деревню от наводнения. Он пожертвовал жизнью, чтобы спасти остальных – это тот эпизод, о котором невозможно говорить, не плача.
Что буду делать я? Броситься самому?
«Аррргх, иииии, я же не собираюсь помереть или что-то еще…хух?!»
Когда я храбро засовываю правую руку внутрь, удар разбивает рамки, и дыра вырастает почти вдвое. Это означает, что теперь я «виновник»?! Я поспешно засовываю и левую руку тоже. Вместо того, чтобы заткнуть протечку, поток воды набирает силу так быстро, что уже и мое тело почти начинает двигаться. Вакуумная дурры столь сильна, что я чувствую, словно бы она готова засосать меня. Ведь нет такого пути, которым мое тело среднего старшеклассника может быть смыто в…
Но разве меня уже раньше не засасывало в канализацию?
Опять это?!
Меня затягивает в дыру рывками за руки. Нет, это просто невозможно, физически невозможно, биологически невозможно, и невозможно даже в глобальном масштабе. Неважно, насколько изогнусь в стиле Цирка ду Солей Сальимбанко, это совершенно невозможно!
Как я и ожидал, это тот же Звездный Тур, что и в прошлый раз.

Эй, Нии-тян.
Что такое, маленький брат?
Что происходит с телом того, кого «перемещают»?
Хух?!
Я имею в виду, мы со временем будем строить потрясающие звездные корабли и отправимся к другим планетам, правда?
Как модели, которые видим в «Звездных Войнах», или «Стартреке» или «Красном Карлике». Так что нам надо тренировать тела, потому как будет в самом деле стыдно, если нас выбросит посреди прыжка, верно?
Ты дурак?! Хватит быть одержимым этими фантазиями. Если у тебя есть куча времени думать о таком, почему бы тебе не использовать его и не вспомнить несколько слов по-английски? Вот почему у тебя такие плохие отметки! Как раз на прошлой неделе нас видел Мототан Окамура, и он шутил. «Не могу поверить, что это правда твой младший брат! Путешествие в космосе не станет реальностью за время нашей жизни, так что не стоит беспокоиться об этом! И не нужно и тренироваться для прыжков!»

Вот что он мне сказал, но в итоге мне все же стоило бы тренироваться.
Потому что хотя я уже несколько раз сейчас путешествовал в пространстве, у меня даже не было времени захватить мешок с мусором – что случится, если я его выброшу?
Я открываю глаза в каком-то другом месте, нежели я был, но вся паника из меня ушла.
Потому что меня просто снова позвали, разве нет?
Это не первый раз, когда меня смыло в другой мир, и я уж скорее рад, что это не было опять через общественный туалет. Есть куча рассказов о главном персонаже истории, потерявшемся в мире мечей и магии и ставшем героем. Мой история немного другая, потому что в профиле моего персонажа оказалось «Мао» как описание работы.
Я приземлился лицом вверх и извиваясь, как медуза. Мое зрение все еще туманно и полностью серо. Моя спина немного теплая, но мою грудь и живот немного охлаждает. Хотя я знаю, что просунул руки в дырку ванной, я могу соприкоснуться руками, просто отставив указательные пальцы. Что это, искусство ниндзя? Детская забава, когда ты тыкаешь людей сзади?
Что за дыру я пытаюсь заткнуть теперь?
Серое – это высокий потолок, а когда я медленно осматриваю окружающее, то вижу пальмовые деревья искусственных джунглей. Выглядит как Страна Лета в детском саду по соседству, куда я ходил, когда был ребенком. Видимо, я плавал без сознания в подогреваемом плавательном бассейне.
Когда я осторожно пытаюсь встать, я чувствую, как ноги твердо касаются дна. Вода достает мне чуть выше живота, как в бассейне для детей. В дымке поодаль виднеются несколько человек. Может быть, они боятся цвета моих волос? Только мадзоку имеют в этом мире черные волосы и глаза, и даже у них они очень редки, так что большинство людей боятся их, как плохого знака.
Или скорее, чего-то более ужасающего, чем плохого знака.
И ли даже скорее, чего-то более злого, чем ужасающего.
К сожалению, расовая дискриминация здесь жуткая, и мадзоку и люди жестоко враждебны друг другу. Люди боятся мадзоку и нападают на них, тогда как мадзоку ненавидят людей и презирают их. Хотя я поклялся стать королем, чтобы суметь улучшить положение, пусть даже и на крошечную долю.
«Ум, все в порядке. Смотрите, я не собираюсь ничего сжигать. Я тот парень, которого девушки назвали бы «не обидит ни человека, ни зверушку»».
Неважно, как бы ни горяч я был со своими идеалами как король, мне немного недостает силы убеждения, будучи голым в бассейне.
«И я не эксгибиционист или что-то такое».
Не могу сказать точно, поскольку они погружены в воду по плечи, но по их смущению и поведению я предполагаю, что они женщины. Рыжеволосая леди впереди группы из пяти-шести персон спрашивает дрожащим, хриплым голосом: «…Ваше Величество?»
«Хух?»
Я неосознанно слегка приплясываю от радости.
Только мадзоку назвали бы меня «Ваше Величество» с первого взгляда из-за моих японских черных волос. Что означает, что они – мадзоку, и это - где-то в Королевстве Шинма. В прошлый раз я вывалился за границей, и группа людей-селян кидалась в меня камнями и заостренными лопатами и вилами – то было в самом деле опасное приветствие.
«Все в порядке! В этот раз я приземлился в подходящем месте! Манера для меня немного слишком сексуальна, но… эм, если кто-нибудь одолжит мне полотенце, я пообещаю его помыть и вернуть. А если вы все закроете глаза, я просто уйду… э?!»
«Ваше Величествооооо!» - блондинка с необычно широкими плечами кричит зычным голосом, вставая.
Не только я – они все тоже голые.
«Хух?!»
«Ваше Веливествооооо! Он настоящий! Он тааааакой милыыыыыый!»
Они бросаются вперед, в сопровождении громких шлепков.
«Хух? Почему у вас у всех грудь… ааааа…»
Меня столкнули назад в воду. Я никогда в жизни не был так популярен. Красотка-блондинка держит мои руки в своих мечтательно. Но есть одна большая проблема.
Ни у кого из них нет грудей. Ну, да, у них крепкие бугры там, где должны быть груди. Кроме того, это больше похоже на натренированные мышцы, чем на груби. Напористые леди крепко меня обнимают и даже трутся об мои щеки своими.
«Грубовато… это щетина на лице?! Щетина?! Погодите, не говорите мне, что все вы парни, а не де… кошмар…»
«Ваше Величество, добро пожа…. Ааааах!!»
Дверь открывается.
Знакомый голос доносится до меня в этом ином мире, в который меня снова возвратили, мире, который неправилен почти что во всем. Фракция из двух лиц, пытающаяся всеми силами сделать из Шибуи Юури полностью квалифицированного Мао, вбегает бегом со всей поспешностью. Они выглядят, как кумиры, проходящие сквозь толпу зрителей по пути к сцене.
Кроме того, что созданные на земле парни не стоят и свечи по сравнению с ними, когда доходит до внешности. Они столь хороши на вид, что на ходу вокруг них почти заметны лепестки цветов.
Длинные серые волосы моего наставника, лорда Гюнтера фон Крайста, всклокочены, а его сиреневые глаза выглядят, словно они готовы переполниться слезами, замарав его непостижимую красоту. С другой стороны, лорд Веллер выглядит так, словно пытается сопротивляться невольной усмешке и играючи держит лицо актера. Прекрати, Конрад – разве мы не были партнерами по полуночной игре лишь совсем недавно?
Леди – забудь это, джентльмены – вцепляются в нижнюю часть моего тела.
«Поторопитесь и спасите меня… уррррр… аххх… кхе-кхе… не надо бегать рядом с бассейном!»
«Ваше Величество, с вами все в порядке? Отпустите его, вы, все! Вы хоть представляете, кто это?!»
Это не Мито Коумон. Не обращая внимания на его одежды (жемчужно белые, в терминах мобильных елефонов) намокают, Гюнтер силой пробирается через группу. Мне стоило бы оставить с ним государственную печать, иди еще что-то.
«…Это же лорд Гюнтер?»
Их выражение лиц меняется.
«По-почему вы так на меня смотрите?»
Моего наставника пронзают их взгляды.
«Кияяя! Его Величество прекрасен, но лорд Гюнтер – это просто мечта! Это первая красота Королевства Шинма – он еще прекраснее, когда промок!»
«Йааааааа!»
Звери нападают на красоту с криками, которые больше похожи на рев, чем на мелодичное приветствие.
Хииии, красота – это порок.
«Вот и все, спасение завершено».
Конрад обхватывает меня руками и вытаскивает из воды, как застрявший мяч из регбийной схватки. Он надевает на меня что-то, напоминающее гостиничный банный халат.
«Добро пожаловать обратно, Ваше Величество», - говорит мой прелестный партнер по бейсболу памятным ободряющим тоном.
«Спасибо, Конрад. И поскольку ты – тот парень, что дал мне имя, перестань быть таким формальным. Я не хочу, чтобы ты называл меня «Вашим Величеством»».
«А, верно».
Он также прежде всего парень, который взял на Землю мою душу и предложил моей маме поехать, когда она стояла на перекрестке в Бостоне на последнем месяце беременности. Вот почему лорд Конрарт Веллер был тем, кто дал мне имя в Америке прежде, чем вернулся сюда. Девушки в моем классе позеленели бы от зависти, если бы знали, что мое имя пришло от такого крутого парня. Но хотя он может быть и выглядит, что ему около двадцати, он на самом деле старше моего деда. В этом мире те, кто обладают кровью мадзоку, настоящие долгожители – и даже хуже, несомненные красавцы. Конрад на стороне попроще, потому что он наполовину человек, но остальные аристократы так прекрасны, что это пугает. Пусть даже не все они вровень с Гюнтером, их все равно толпа, и толпа тех, кто нечеловечески красив.
Ну, окей, они ведь не люди.
Это в самом деле пробуждает мой комплекс неполноценности, потому что я всегда, упорно обеспокоен о том, в самом ли деле я могу быть Мао, когда я так средне выгляжу и ординарен по физике и мозгам.
«Как дела в твоем мире? Все ли в порядке с твоей мамой? Ох, и да, - добавляет Конрад, его мерцающие серебром ореховые глаза проказливо сужаются, - как дела у Ред Сокс?»
«Я не смотрел на таблицу этого сезона».
Я усмехаюсь ему в ответ. Это наша общая страсть. Конрад, который заразился бейсболом в Бостоне, имеет даже мяч, подписанный игроком Высшей Лиги. Количество игроков в бейсбол в Королевстве Шинма сейчас – в общей сложности два, то есть, мы с ним.
«Но ты знаешь, в этом году Номо… ахууу!»
«Гесундхейт. С тобой все в порядке? Пожалуйста, надень пока мою куртку. Гюнтер пропустит меня через мясорубку, если ты схватишь простуду».
«Я в порядке, просто вода в нос попала. Кстати говоря, что случилось с Гюнтером?»
Его повалили леди в подогретую воду.
«Кон-Конрарт, хватит смеяться, помоги…!»
«Нееет, пожалуйста, не убегайте, лорд Гюнтер!»
На самом деле, это звучало скорее как «вы не уйдете!» Это в первый раз, когда я так благодарен ему за его красоту.
«Спасибо, Гюнтер, что пожертвовали собой ради меня. Я никогда вас не забуду».
«Ваше Величество?! Пожалуйста, подождите, Ваше Величество! Я еще не умер, я не…»

Примерно месяц назад по времени Японии, я останавливался в Замке Клятвы на Крови в столице этой страны.
«Это место кажется совсем другим».
«Совершенно верно, Ваше Величество. Мы в восточной области королевства, основанного великим Шин-о и могучими, мудрыми и храбрыми мадзоку, которые – ах это не должно быть забыто, - были первоначалом всего в мире – разгромили Соушу и его армию к своей вечной славе…» - Гюнтер поет с закрытыми глазами, восторженный, совсем как тенор в опере. Он даже поднял вверх указательные пальцы.
Хотя это и звучит как национальный гимн, на самом деле это название страны. Я решительно сокращаю это до Королевство Шинма.
«…и это Замок Вальде».
«Вальде! То есть, это замок Гвенделя?!»
«О, вы уже догадались! Мудрость Вашего Величества постоянно меня поражает».
Комната, в которую меня отвели, такая просторная, словно приемный зал отеля первого класса. На стенах висят мечи и щиты, и доспехи в средневековом стиле стоят по четырем углам.
Хозяина этого замка, лорд Гвендель фон Вальде, нигде не видно. У камина стоим только мы трое: я, в своей свежее смененной одежде, сделанной в стиле японской школьной формы, Конрад, опирающийся на стену, скрестив свои длинные ноги, и Гюнтер, улыбающийся так широко, что его глаза – как узкие щелки. По календарю Королевства Шинма, на дворе третий месяц весны, но после захода солнца камин все еще кажется чудесным.
«Ах, Ваше Величество, похоже, вы в добром здравии, и это важнее, чем что-либо еще. Когда вы внезапно исчезли прямо с моих глаз, мое горе было таково, что я плакал десять дней».
Позади него Конрад произносит: «Это правда».
«Сожалею. Но я хочу быть членом своей семьи, прежде, чем быть Мао».
«Какие прекрасные слова!»
На шее Гюнтера все еще большой след от поцелуя. Неважно, кто его оставил, есть такая вещь, как слишком большая популярность.
«Тогда вы должны думать о своем королевстве побольше. Теперь, когда вы взошли на трон, все жители этой страны – ваши дети».
«Многовато детей для того, кому всего лишь пятнадцать!»
«Да. Теперь, Ваше Величество, прошу вас подписать эти документы. Это отчет о весенних налогах с земель под вашим прямым правлением, а это дает подтверждение тем округам, которые запросили укрепления речных берегов к дождливому сезону. Если я могу взять на себя смелость, я уверен от назначенных чиновников, что эти цифры в самом деле верны».
Вы понимаете в этом намного больше, чем я, не так ли. Хух, я полагаю, вот в чем и заключается государственное ремесло. Дело более тонкое, чем просто парень на вершине.
«Значит, подписать тут, верно? …подписать… аах, это заставляет меня нервничать. Когда я был ребенком, я думал, расписываться просят только бейсболистов».
Вплоть до лета, когда мне было двенадцать, когда я узнал, что любой, кто пользуется кредиткой, чтобы что-то купить, должен будет расписываться.
Мой подпись снова посылает Гюнтера в элегический режим.
«Восхитительно! Посмотрите на эти элегантные линии, их трогающее душу сочетание! Я никогда прежде не видел такого искусства каллиграфии. И такой сложности, то провалит любую подделку, как бы искусен ни был мошенник!»
Да, ну, даже знаменитый Жан Рено имел трудности с написанием кандзи. Поддельщик определенно имел бы проблемы с Шибуя Юури Хараджуки Фури.
Эм? Шибуя Юури Хараджуки Фури? Я не мог добавить Хараджуки в собственному имени, верно ведь?!
«Теперь», - говорит Гюнтер, внезапно посерьезнев. У меня плохое ощущение от этого. Когда учитель выглядит так, это обычно означает П-Р-О-Б-Л-Е-М-У. Вроде «Я вычеркнул тебя из заявки» или «Это ты украл деньги на обед у Фукуда-куна?» Хотя за обеды платят переводом через банк.
«Есть нечто очень важное, что требует решения Вашего Величества.
«Чт-что?»
Он скользит ближе. Я возможно не очень разбираюсь в людях, но все же мое сердце замирает.
«Среди людей ощущается беспокойство, так что вскоре мы можем скрестить мечи. В любом случае, они выглядят готовящимися к битве».
«Битве… то есть… войне?! Разве я не сказал, что я абсолютно не допускаю войны?! Мне не важно, к чему они готовятся, никакой войны - значит никакой войны. Разве я не решил, когда стал королем этой страны, что мы не пойдем на войну?!»
Это верно, я стал Мао, так что мадзоку могут сосуществовать с людьми в мире. Неправильно народам сражаться друг с другом просто потому, что они разных рас. Война – абсолютно неверный выбор: если в этом мире некому твердить эту аксиому, тогда я намерен стать первым. У меня может быть душа Мао, но все равно я родился и вырос в Японии, и этому меня научили в моем мире.
«Но Ваше Величество, если мы не начнем наступление, что случится, если они начнут войну? Просто смотреть и уступать – это не то, что наше королевство когда-либо…»
«Спокойно! По крайней мере сейчас о войне нет и речи! И я не собираюсь подписывать никаких документов, объявляющих войну! А… вы ведь раньше не заставляли меня подписывать ничего такого, верно?! И что означает «неспокойны», в любом случае? Как я должен что-то узнавать, если вы не даете мне никакой точной информации?»
«Сбор волшебников, без малейших затрат. Когда люди собираются на войну с нами, использующие магию существенны», отвечает абсолютно невозмутимый глубокий бас у меня из-за спины.
Ангел и демон стоят у открытой двери: хозяин этого замка, лорд Гвендель фон Вальде, входящий с Темой Любви из «Крестного Отца», и Мальчик из Венского Хора, прелестный мальчик, лорд Вольфрам фон Билефельд.
Группа, включающая комплекс неполноценности Юури, теперь в полном сборе.

Братья, которые ничем не похожи друг на друга, действительно существуют.
Лорд Гвендель фон Вальде, старший сын прежней Мао, с его пепельно-серыми волосами, такими темными, что их можно назвать почти черными, и невозмутимыми синими глазами которые даже лучшая из женщин не смогла бы развести на добрый юмор, полностью выглядит как лучший выбор на пост Мао. Его голос такой низкий, что звучит, словно бы идет от бедер. Лорд Вольфрам фон Билефельд, с другой стороны, мой близнец по стати и сложению, но ангельски прелестен. Если бы не знать, что он мадзоку, можно было бы решить, что он лучший шедевр Бога. Сверкающие золотые волосы, длинные ресницы, белая кожа и изумрудно-зеленые глаза. Но проклятая раздражительность делает его звучащим как тявкающий Померанец.
Что ж, наследственность у этих братьев бежит глубоко. Скорее удивителен факт, что Конрад посередине между ними.
Прежняя Мао, теперь Ее Величество Бывшая Мао, Леди Сесилия фон Шпицберг ака Королева-Феромон Шери, однажды влюбилась в человека неизвестного происхождения, у которого не было ничего ценного, кроме его меча. Их сыном был лорд Конрарт Веллер. Помимо красоты остальных мадзоку, он выглядит очень похоже на человека. Я не могу объяснить хорошо, но… должно быть множество актеров средней внешности, которые идут на прослушивание на фильмы в Голливуд; если сценарист выбирает одного из множества играть второплановую роль, этой персоной стал бы Конрад. Можно было бы дать следующее суждение:
«Он совершенен в подаче – я вижу «правду» в его исполнении».
Вот как я бы ответил, если бы меня спросили «А что он за личность?» Лорд Веллер – единственный, про которого я смог бы ответить на этот вопрос. Не думаю, что кто-то, кроме учителя языка, смог бы подобающе описать остальных мадзоку, но было бы невозможно полностью описать их, неважно, сколь бы цветисты не были слова.
В любом случае, пусть даже Гвендель, Конрарт и Вольфрам – братья наполовину, рожденные от одной матери, у них нет одной общей характеристики, во внешности, личности или взглядах на мир.
«Не помню, чтобы давал ему разрешение входить в свой замок», - бросает мне Гвендель, неприязненно глядя на меня.
!Юури! Как ты мог исчезнуть посреди коронации? Я не могу поверить…» - начинает Вольфрам, который взял за хобби ударять мне в голову.
Они трогаются с места вместе к столу в центре комнаты. Гвендель со своими длинными ногами подходит к моему креслу первым.
Эти глаза, смотрящие на меня с высоты его роста, полны авторитетного величия и уверенности в себе.
Неважно, что ты скажешь, я уже был коронован как Мао, так что не пытайся отмести это или упростить – мне даже не хватает времени насторожиться, прежде чем он проходит мимо меня и расстилает карту перед Гюнтером и Конрадом.
«Это Кавалькада».
«Кавалькада? Не может быть».
«Нет, как передовых они используют Зондергаард, но Кавалькада предоставляет средства. Если вы не верите данным разведки от моих шпионов, тогда вам придется провести свое исследование».
Что там такое с этой зоной на кава?
Я вглядываюсь в карту. Он указывает на большой континент, отделенный океаном от области, которая выглядит как Королевство Шинма. Две эти разным цветом отмеченные страны, вероятно, Кавалькада и Зондергаард. Судя по первому, что сказал Гвендель, я догадываюсь, что люди из Кавалькады собираются напасть на мадзоку.
Гюнтер принимает стереорипный тон сведущей личности.
«Но как Кавалькада может себе позволить, когда они так заняты своей проблемой с пиратами? Корабли с Таурога попадают под атаку, так что отчет о помощи от Зондергаарда и Хильдярда – это…»
«На поверхности. Но отчеты говорят, что процент итогового урона вернулся в их страну».
Уловка? Притворные пираты?
Я навостряю уши на эти грязные делишки взрослого мира, но Вольфрам грубо оттаскивает мою голову назад. Его глубокие как озеро зеленые глаза встречаются с моими.
Цель: захвачена.
«Как ты смеешь исчезать прямо перед нами после того, как сказал, что станешь королем страны?! Я собирался уладить с тобой все как следует, когда ты успешно закончишь церемонию коронации!»
«У-Уладить? Я говорил тебе, я доволен ничьей! Или нет, если ты все еще не хочешь уступать, тогда давай просто скажем, что я проиграл, окей? Потому что в конечном счете та дуэль была одним из тех случаев, где обмен ударами выковывает дружбу, разве нет?»
Так оно и было. Поскольку я ничего не знал об этикете Королевства Шинма в прошлый раз, когда пришел сюда, я умудрился ненамеренно уязвить этого ангельски прелестного юношу (которому на самом деле восемьдесят два). В нынешней Японии, никогда бы не вообразил, что ударить кого-то по лицу – это предложение брака, а подобрать нож, уроненный во время еды – это принятие вызова на дуэль. Я имею в виду, этот кровавый обычай дуэлей полностью чужд пацифическому ученику старшей школы. А что до другого вопроса, я имею в виду, мы ведь оба парни.
«Ты был здорово силен, и я тоже постарался как мог, так почему бы просто не оставить все как есчть? Нам не надо лезть во все это дело насчет дуэлей и мести заново».
«Это не имеет никакого отношения к… эй, Юури! Что это значит?! Ты не носишь золотую птичку, которую я тебе подарил, но у тебя ожерелье от Конрарта?!»
«Хух?! Но ведь это была брошка, верно? Я имею в виду, ее нельзя носить иначе, как прицепив к одежде. А в этот раз на мне ничего не было – я был совершенно голым, когда меня сюда призвали, так что…»
«Ты даже не носил никакой одежды? То есть ты был в какой-то любовной связи с каким-то ничтожным человеком из того мира?!»
«Любо… чего?! Я?! То есть я, попавший сюда после полной непопулярности за пятнадцать лет своей жизни?»
«Ты не сможешь обмануть меня, Юури! У тебя слишком мало благоразумия. Ну, да, я полагаю… ты немного симпатичен… лишь немного… так что ты не мог справиться с искушением…»
«Благ-благоразумие, хух?»
Да, и хватит делать из меня что-то вроде миловидного самурая с какой-то необычной эстетикой, какая есть у вас, парни.
Тем временем, Конрад спрашивает Гюнтера и Гвенделя в своей обычной, слегка указующей манере: «Вы оба не собираетесь начать докладывать эту информацию Его Величеству?»
После мгновенной тишины, смущенный наставник вспоминает о своем месте, а старший сын недовольно смотрит на своего младшего брата и на занозу в своем боку.
«Дети, похоже, болтают между собой».
Я вкладываю все в прорыв через щель, которую Конрад открыл для меня ногой в двери. У меня нет права называть себя королем, если я не доживу до того, что он поверит в меня.
«Ра-разве я не сказал, что мы не идем на войну? Пока я жив, я не хочу видеть кого-то умирающим в битве».
Как обычно, пытаться ломиться в открытую дверь – не самая безопасная вещь в мире. Контратака внезапна и интенсивно холодна.
«В таком случае, что вы пожелаете делать, Ваше Величество?»
В «Ваше Величество», падающем с губ лорда фон Вальде, всегда виден укус. Он смотрит на меня, скрестив руки, его холодный взгляд непреклонен. Два месяца назад я бы немедленно отступил.
«Вы планируете просто сдать королевство людям, даже не ответив огнем, когда они атакуют в ближайшем будущем?»
«Если мы знаем, что они собираются напасть, тогда разве не должны мы быть готовы выступить с контр-планом с легкостью? Мы можем найти возможность поговорить друг с другом. Давайте спросим, чего им нужно от нашего королевства, и посмотрим, какие из своих особых продуктов они могут предложить взамен, и заключим договор сотрудничества или еще что-то».
Гвендель машет правой рукой в недовольстве и вызывает одного из запасных стражников, стоящих снаружи комнаты.
«Его Величество, похоже, устал. Проводите его в комнату».
Я, новый Бывший Мао, близок к тому, чтобы бездумно позволить себя увести.
«Это очень мило… эй! Погодите, мы еще не закончили! Это приказ короля, вы должны подчиняться!
Его взгляд травмирует меня на всю жизнь.
«П-пожалуйста… подчинитесь».
«Не говорите так, словно что-то знаете. Если бы был способ согласиться на переговоры, мне бы не был нужен любитель, который скажет мне их подготовить».
«Куда вы смотрите вниз? Ну, да, я имею в виду, если кто-то столь самоуверенный, как вы, смотрит вниз со своего высокого коня и говорит кому-то, что вы хотите встретиться, я бы не обвинил их, что они испугались».
Гвендель, который думает обо мне не больше чем как о граффити на стене, начинает быть видимо раздраженным. Каждый бы описался, если бы к нему относились как к граффити. Тем более если это по понятной причине.
«Они возможно послушали бы меня, если бы я пошел. Потому что непохоже, чтобы я был так силен как вы, парни; как на меня ни посмотри, я просто обычный человек».
Лавина критики следует за этим утверждением.
«Обычный Человек?! Вы?!»
«Ваше Величество – мадзоку! Один из тех, в ком пребывает черный цвет дворянства мадзоку, истинный Мао, навеки и навсегда!»
«Конрарт!» – Гвендель пролаивает имя своего младшего брата, признанного военного. Похоже, его раздражение достигло точки кипения – на столе его длинные пальцы дергаются, словно он держит игровую приставку. Он вероятно содрогается от ярости. Конрад не показывает ни проблеска напряжения. Что заставит его запаниковать?
«Да?»
«Этот твой домашний Мао, он собирается отдать победу над нами людям?»
«Это трудный вопрос. Его Величество – личность редкого калибра. Тем не менее…»
Он энергичным движением отталкивается от стены, смотрит на меня ободряюще и говорит: «Если мы ищем пути избежать битвы, то у меня есть предложение».
«Что? Что?!»
«Ну вот, успокойся. Гюнтер объяснит».
Мой наставник глубоко-глубоко вдыхает, очевидно неохотно. Это мое воображение, или даже его густые волосы потеряли блеск, и тень промелькнула над его лучащейся красотой?
«Мы, мадзоку, обладаем легендарным оружием, которым не может владеть никто, кроме его Величества Мао. Говорят, что если его пробудить, у него хватит силы сжечь мир в ничто… хотя в реальности возможно небольшой город… во всяком случае, факт остается фактом, что это легендарный меч: могущественнейшее смертельное оружие во всей истории. Даже его имя…»
«Смертельное оружие! Мелгиб, верно?!»
«Нет, Ваше Величество, Моргиф».
Что за ерунда? Смертельное оружие должен иметь Мел Гибсон. Гвендель слегка морщится, услышав неверное имя. Он не выглядит довольным.
«Последним, кто пробудил его, был Его Величество Базилио фон Рошфор, Мао восемь поколений назад. Позже он был утрачен, его местонахождение неизвестно, вплоть до недавних пор, когда он был… когда его местонахождение было обн…»
«Вы нашли его, верно?»
Вольфрам, который был так увлечен своей критикой меня несколько минут назад, позволяет проскользнуть своим истинным чувствам.
«Я вижу, если мы дадим знать, что смертельное оружие вернулось к нам под руководством Мао, наши соседи не посмеют беспечно атаковать нас. Никто не держал его почти тысячу лет; они будут бояться мощу короля, который возьмет».
«Оно правда такое потрясающее?»
«Летописи гласят, что когда выпущена полная сила Моргифа с поглощением человеческой жизни, он может разнести валун на кусочки, обратить течение реки, сжечь кого0то до тла и заставить корову танцевать в воздухе».
«Корову?!»
У меня такое ощущение, что я как-то что-то тут упустил, но в любом случае, я понял, что это вполне внушающее почтение оружие.
«Так это значит, если мы сможем получить в руки это оружие, тогда наша страна будет самой сильной, верно? Тогда все будут нас бояться и не захотят воевать с нами. Хорошо! Тогда все хорошо, верно?! Давайте поспешим и заполучим его прямо сейчас. Где оно? Кто пойдет забирать Мелгиба?»
«Это Моргиф».
«О, правильно».
Глаза Гюнтера все еще сосредоточены на полу. Его длинные ресницы дрожат.
«Это очень долгий путь на корабле от области Вальде до восточного края Королевства Шинма. Он был об-на-ружен на разоренном варварском острове Ван дер Веер в ШИмароне…»
«Не надо называть его варварским и диким, если вы там никогда не были!»
«Это совершенно верно, но, ооох, Ваше Величество! Я не могу заставить себя принять этот план! Ваши ближайшие подданные доведены до слез вашей великой добротой и сострадательным желанием защитить ваш народ от дикостей войны».
Уууах, это сопли, а не слезы! Нет, пожалуйста, не прижимайтесь так ко мне! Ак, не за руку! Не тритесь щекой об мою руку! Не тритесь носом об мою руку!
«Никто кроме Мао не может взять Моргиф. Но чтобы Ваше Величество отправились во владения людей, это родни бросить мясо высочайшего качества в стаю голодного зверья!»
«Хватит сравнивать меня с мясом, эй!»
«И кроме того, звери не станут на самом деле беспокоиться, что это за мясо – верно, Ваше Величество?»
«Но Ваше Величество, Ван дер Веер готовится к ежегодному фестивалю! Вы станете целью для островитян, так же как и врагов из всех стран!»
«Вы уверены, что это не обычные туристы? Погодите минутку, целью? Какой целью? Целью чего?»
Гвендель недовольно покидает комнату.
Глядя на его впечатляющую фигуру, я должен признать самому себе: совершенно правильно, что я не имею его величия и его стиля. И он правда думает о будущем этой страны. Но мы делаем по разному. Я не знаю прямо сейчас, кто из нас прав, а кто нет, и возможно, никогда не узнаю.
Прости, Гвендель, но ДНК японца во мне кричит жалким буржуазным чувством справедливости.
«…вот почему эффект маджюцу ослаблен во владениях людей. Те, кто искусны в маджюцу, поэтому будут неспособны защищать Ваше Величество».
Я на самом деле не слушал, но поскольку в любом случае я не могу пользоваться маджюцу, это и не важно.
«Это окей. Так этот Моргиф – меч, верно? И поскольку это смертельное оружие короля, я уверен, это один из священных мечей, которые абсолютно нужны для победы над последним боссом, как Рагнорак, или Экскалибур, или Меч Бизен, сделанный из орихалка, и нужно пойти в глубины какого-то супер-сложного подземелья, чтобы получить его, верно?»
Гюнтер, Конрад и Вольфрам все спрашивают одним тоном: «Священный меч…?»
«Э-это не священный меч?»
«Ах, Ваше Величество снова шутите».
«Верно, Юури, зачем тебе нужен священный меч?»
«Ваше Величество, этот меч принадлежит Королю Демонов, так что…»
Конечно же это должен быть демонический меч, разве нет?